Педагогическая поэма (становление Соловьевского ракетостроения)

Среда, 24 Дек 2014

04.04.2014 г. Меньшиков В.

Было туманное весеннее утро. Уже совсем тепло.

ракетные пуски

Мы жили возле школы, сразу за школьной мастерской. Обычный день, родители на работе, чувство полной свободы и надвигающееся лето добавляли адреналина в молодой организм, казалось, всё вокруг движется и поёт.

В школе звенит звонок, не переставая звонить, дежурная бежит к мастерским, восторженно крича: «Человек в космосе, человек в космосе, Гагарин…». Был какой-то восторг, гордость за свою страну, за людей, радовались все!

У нас дома была книжка: «В помощь пионервожатому» – настоящая энциклопедия для детей. Там было всё: как ставить палатки, как завязывать галстуки и крючки, как собрать детекторный приёмник и т.д., был раздел про К.Э. Циолковского, он сам и его мечты.

Мы (неразлучные Петя Сорокин и мой брат Коля) решили соорудить свою незамысловатую ракету. Взяли ёмкость от огнетушителя ОП-10, налили до половины воды и забили осиновую пробку. На сухом месте, прямо напротив мастерских, положили на пенёк конструкцию, градусов под 45, пробкой вниз. Развели на гильзе хороший костёр, разложили фуфайки и улеглись, метрах в трёх-четырёх, наблюдая за тем, что произойдёт.

Сначала закапала вода: «Плохо пробку Вова забил…», затем эффект усилился, что-то зашипело, слегка загудело, потом ухнуло. Как-то жалобно, то ли воя, то ли хрюкая, «ракета» пролетела метров 20-30 и грохнулась. Мы все в золе, мелких углях, схватив фуфайки, с хохотом побежали в разные стороны.

Ура! Получилось! Мы ликовали, душа просто пела. Ой, попадёт нам Коля! С торцового окна школы было всё видно, завтра уйдём ближе к лесу за сарай. Правда оттуда школу всё равно видно, но будем дальше. Забрали гильзу, пошли за сарай искать место. Нашли небольшую яму из-под пня, положили небольшое бревно, натаскали дров. Всё готово. Завтра здесь пальнём.

Утром, быстро сделав уроки, возле дома рядом с дровами начал любовно топором отделывать осиновую пробку. Прямо за сараем находилось небольшое болото, налив в гильзу 1/3 часть воды, я начал забивать пробку. Из дома вышел отец, неожиданно для меня, направился ко мне:

– Чем занимаешься?

– Да вот пробку забить надо», – сказал я, кивнув на гильзу,

– Давай помогу.

Прислонив к бревну гильзу, начал забивать, в момент забили:

– Ну, вот и всё, смотри аккуратно.

– Конечно, – хмыкнул я и пошел за сарай.

Костёр уже горел. Положили гильзу, как вчера. Стали в томление ждать.

Сарафанное радио уже сработало – собралась небольшая группа поддержки. Время шло, гильза шипела, пробка сочилась, костёр начал прогорать, эффекта не было.

«Неправильно положили, костёр далеко от пробки, надо перезарядить», – подумал я. Нашел кусок проволоки, сделал петлю, спустился в яму, чуть присел, повернулся спиной к гильзе, накинул петлю на пробку, резко дёрнул вверх, чтобы выдернуть гильзу из ямы.

Видно горячая вода от пробки перелилась на раскалённую часть гильзы – раздался глухой выстрел. Шапка отлетела в сторону, голову ошпарило, я бегом к болоту, падаю на колени и мочу, завывая, свою несчастную детскую голову.

Отдалённо картина Репина: «Приплыли»!

Вижу – две девчонки трусцой бегут к школе доложить по «инстанции» своим учителям, что их Вова пострадал, лежит у болота, отмачивает голову.

Почти тут же появляется отец, идёт в нашу сторону. Я встал и пошёл к дому, сдаваться. Сделав весёлую гримасу, стоял и ждал приготовившись к худшему. Он подошёл, посмотрел на меня со всех сторон, коротко сказал:

– Иди, переоденься, пойдём в больницу.

– Зачем в больницу, – промямлил я.

Он, сурово взглянув, показал рукой на дверь, спорить было неразумно. В больнице сразу пошли к хирургу. Он на фронте во время войны служил хирургом, иногда заходил к нам, поговорить с отцом за жизнь. От этих разговоров, душа моя скручивалась. Хирург осмотрел меня, и они ушли за ширму на совещание. Я как мышь сидел за ширмой, слушая приговор.

– Постричь его наголо, чтобы знал, как баловаться

– Как постричь? Больно будет, кожа совсем ошпарена.

– Тогда забинтуй, и укол поставь, хотя бы от столбняка

– Хорошо.

Чем-то аккуратно смазав голову, сделал на голове большую чалму, поставил укол. «Всё! – подумал я, – худшее позади».

С забинтованной головой я пошел в школу, там, разумеется: вопросов, усмешек, шуток, и т.д.

А вечером, мать, как клушка над своим цыплёнком, больше всех причитала: «А если бы в глаза!», «А если бы по голове пробкой!», «Ой!», «Ой!», «Ой!». И так пока отец не сказал: «Маруся, перестань, хватит!», он видно чувствовал свою вину, что плохо забил пробку. На этом разбор наших полётов и аварий прекратился.

Трудно бывает отличить добро от зла: идёшь по улице, сидит бомж с протянутой рукой, даёшь ему деньги на хлеб, а он купил водки, выпил и замёрз. Или приходит сын из школы с двойкой, ты его выпорол, он понял, начал учиться лучше. В первом случае, хотел сделать добро, а получил зло; во втором сделал зло, а получил добро.  И таких примеров можно приводить до бесконечности.

Сергей Друзин

Володя, отличный рассказ. Хочу отметить, что Василий Григорьевич был отличным отцом и и просто хорошим человеком. Прерасно помню его, вечная ему память!

Хочется также сказать, что я отлично помню день 12 апреля 1961 года. Было солнечно, но немного прохладно. Девчонки играли в «классики» на дорожке около дома. От клуба, где на столбе висел репродуктор, раздался строго-торжественный голос Левитана в том числе почти криком «…. С человеком на на борту…. «. Это меня перепугало больше всего. Я представил себе, что некоего человека поймали и, как до этого собачек, засунули в ракету и запустили. В слезах я помчался домой к маме, жаловаться на такое бездушное поведение дяденек.

Меньшиков Владимир 

Сергей Валентинович спасибо за добрый отзыв о моём отце. После Иж.пед.института в марте 1941г. отца призвали в Высшее политическое училище г.Сведловк. Затем обычная история, политруком на фронт, с сентября 41г. по март 42г. Начал воевать под Великими Луками, в 357 стрелковой дивизии сформированной в Удмуртии. Соловьёвск это община, в которой все друг друга знают, Вы, ходячая энциклопедия Соловьёвска, спасибо Вам за это. Лес возобновляемый продукт, посёлок возродится вместе с лесом, но на другом уровне.

Чеснокова А. Г.

С интересом слушали на уроках истории воспоминания Василия Григорьевича о войне. Окружали всегда вне школы и просили еще что — нибудь рассказать о войне. И он рассказывал. Удивляла меня и эрудиция Марии Петровны. У вас были хорошие родители, а у нас- хорошие учителя.

 

 


Рубрики: ВОСПОМИНАНИЯ

Метки:

Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.

Комментарии:

Ваш отзыв