Весна 2012

Пятница, 26 Дек 2014

Сергей Друзин, май–июнь  2012 г.

Как всегда, приход весны – волнующее событие. Это еще с раннего детства, когда хотелось  поскорее снять тяжелые валенки, пальто и вприпрыжку, налегке бегать по молодой траве. И хотя человек далеко ушел  по ступеням  эволюционного развития от прочих млекопитающих, реакция на весну у него весьма схожа с чувствами, которые испытывает теленок, выпущенный после зимы из тесного хлева на волю. И также как в детские  годы все мое внимание в это время обычно привлечено к одному вопросу: «Какая будет вода»? Имеется в виду уровень  воды в Суре.

По вечерам в интернете внимательно просматривал все новостные сайты и блоги. Вопрос этот далеко не праздный. Так, как в мае я собирался посетить родные края важно, чтобы в это время была возможность проехать по низководному мосту в Саре. Практически до первых чисел апреля снег не таял, а потом разом пришло тепло и дожди. Вода стала резко прибывать, сошел лед, казалось вода пойдет на убыль, но все только начиналось. В итоге был очень бурный паводок с мощным разливом и вот на этом фоне я отправился в родные края на «Майские каникулы».

 Двадцать девятого апреля в шесть утра я выехал из Москвы (был первый день первомайских выходных). Ранний выезд я запланировал,  чтобы избежать пробок на выходной магистрали. Мчался по МКАДу в крайнем левом ряду и  радовался тому, какой же я умный – дорога была совершенно свободная. Однако когда поднялся на виадук для съезда на Горьковское шоссе, понял что не шибко умный – все шоссе до горизонта светилось красными стоп-сигналами и стояло мертво. Невольно вспомнился анекдот. Два чукчи завалили моржа и тащили его по берегу к стойбищу. Причем тащили они его за задние ласты, а его мощные клыки как две сохи пахали землю, бедные чукчи выбивались из сил. Навстречу попался геолог: — «Мужики, а вы возьмите его за клыки – держать удобно и тащить легче будет». Чукчи последовали совету и действительно, все стало намного лучше. Один из чукчей довольный произошедшими переменами говорит другому: — «Однако, какой русский умный – как легко тащить стало», «Однако, не шибко умный — отвечает тот- обратно к морю пришли».

В пробке я мыкался километров сорок, сорвав все планируемые сроки приезда. По-видимому, вся Москва и область массово ринулись кто на родину, а кто на дачу. После Ногинска вдруг потемнело, опустились тучи, пошел ливневый дождь, и началась мощная гроза. Дорога покрылась водой, и на  продавленной за зиму колее  устойчиво наблюдалось «аквапланирование». На скорости километров 90-100 колеса пробуксовывали, стала включаться автоматика курсовой устойчивости. Но весенние грозы коротки, вскоре ливень прекратился, и снова выглянуло солнце.

Наконец показался поворот на объездную дорогу вокруг Владимира.  Здесь меня ждала еще одна могучая пробка, в которой я проторчал не менее полутора часов. В процессе стояния,  сидя за рулем, я сделал несколько снимков поймы реки Клязьмы, залитой вешними водами.

1

Забегая вперед скажу, что пейзажи меня радовали всю дорогу. Обширные пространства залитые водой, деревья и кусты в воде порождают какое-то особенное, весеннее настроение, во всяком случае у меня.

Нижний Новгород я также объехал по окружной дороге. Необходимо сказать, что это единственный участок на маршруте моего движения, где действует знак «автострада», т.е. разрешенная скорость 110 км/час. Но учитывая, что (почему-то) скорость здесь никто не контролирует,  отличное качество дорожного покрытия, свободная и широкая дорога, появляется возможность от души «притопить» педаль газа,   что, не скрою, я очень люблю. При переезде через Оку наблюдалась грандиозная картина весеннего паводка, здесь и в летнее время картина очень красивая, а во время половодья зрелище просто зачаровывающее.

При выезде с объездной снова на трассу М7 меня опять ждала пробка гигантских размеров, здесь было меньше московских номеров, пробку создали уже нижегородцы, так же, как и москвичи, рванув на дачи и к родственникам. А в итоге, вместо запланированного времени 15.00-15.30, приехал в Алатырь в районе семи часов вечера. Я заранее договорился, что со мной на  Соловьевский  поедет Беспалов Михаил Викторович (он находился у дочери), я позвонил ему, и, поскольку было уже поздно, мы решили ехать на другой день.

2

Так выглядит маршрут Алатырь — Новые Айбеси — Сойгино — Шумы — Соловьевский

Уровень воды в Суре не позволял ехать через Сару, к тому же было известно, что дорогу «Соловьевский – Сара» размыло мощным паводком. Единственная возможность проехать из Алатыря это маршрут   — Новые Айбеси,  Сойгино, Шумы, Соловьевский. Общая длина пути около 65-70 км.  Поэтому утром следующего дня мы выезжали из Алатыря через новый автомобильный мост через Суру. Высота этого моста и конструкция опор должны обеспечивать возможность проезда по нему круглогодично. Однако, как было известно, во время паводка этого года движение по мосту закрывали. Вода поднялась практически до уровня проезжей части. Но сейчас, слава богу,  проезд был  разрешен и мы с волнующим чувством пересекли Суру. Перед мостом Беспалов купил в магазине несколько мешков корма для домашней живности и чекушку (0,25), которую в наших краях называют «чирик». На том берегу Суры вдоль правой обочины дороги в несколько слоев были выложены мешки с песком. Во время прошедшего паводка вода превысила уровень насыпи и была реальная угроза разрушения дороги, к счастью усилия противопаводковых служб не пропали даром, дорога устояла.

До Анютино дорога была совершенно разбитая и приходилось петлять как зайцу, чтобы не поймать крупную колдобину, из которых, фактически, и состояло дорожное полотно. Но когда выехали на участок бывшего «расширения», а теперь дороги «Алтышево – «Новые Айбеси» с удовлетворением отметил, что дорога вполне сносная и наш «Васька» — такое имя носит наш УАЗик, весело загремел своим «музыкальным» кузовом. Забыл сказать, что до Алатыря я ехал на «Мишке» — так зовут наш Мицубиши Аутлендер, а в Алатыре пересел на «Ваську». У нас все машины имеют клички, как коровы или лошади. И если все остальные машины – Муренка, Маринка, Федька и Мишка получали имена из-за каких-то созвучий либо в названии марки,  либо окраски, то Ваську назвали так потому, что ему это имя очень идет, особенно оно шло предыдущему   УАЗу (31512) с брезентовым верхом. Эдакий мужичок – работяга, одним словом Васька. Сегодняшний УАЗ 31519 конечно более облагорожен внешне, но плебейское происхождение его все равно видно в каждом обводе, поэтому он по праву унаследовал имя от предыдущего (желтого) Васьки. И хотя кузов у нынешнего Васьки обит мягкой обивкой, гремит он все равно здорово, хотя гамма звуков, конечно, намного  беднее чем у прежнего. Пейзажи по дороге были совершенно иные, чем на левом (Алатырском) берегу Суры. Песчаные дюны вдоль всей дороги покрытые соснами, редко березки, иногда через деревья мелькнет зеркало лесного озера. Проехали поселки Искра и Сальный, точнее не поселки, а одинокие домишки. И вот, наконец, мост через реку Бездна. В летнее время она весьма кроткая, но сейчас была задиристой и бойкой. С учетом того, что течет она в песчаных берегах, весной облик берегов меняется на глазах. Русло может изменить свое положение на десятки метров. Именно поэтому оно необычайно извилисто.  Особенно это явление опасно вблизи мостов.

Помню, что был мост через Бездну на дороге, имевшей название «расширение». Мост был построен леспромхозом, и хотя он был деревянным, тем не менее «анжинерной системы». Он имел мощные опоры из перекрещенных бревен (сходные по конструкции с опорами ЛЭП, хотя там используются, как правило, металлические балки), а также построенные из бревен ледорезы, защищающие эти опоры от разрушения во время ледохода.  Так вот, примерно на протяжении 300-350 метров выше по течению от моста берег был загорожен бревенчатым частоколом. Бревна между собой были скреплены металлической лентой. Только теперь мне стало понятно, что частокол выполнял задачу защиты берега перед мостом от размыва. Следует сказать, что мост все-таки погиб не своей смертью, если так можно выразиться. Его снесло мощным ледоходом в 1969 году. Воды было так много, что лед пошел выше ледорезов и опоры снесло. Потом через разрушенный участок были перекинуты длинные бревна, на которых поперечно был закреплен настил. Это позволяло перебираться через мост пешим образом. С обеих сторон моста дежурили машины во время весеннего паводка, и таким образом обеспечивалась связь поселка с внешним миром. Переходить по переходу было жутковато, никаких перил не было, а ширина перехода около метра. Надо сказать, что длилось это недолго, через день-два после ледохода на Суре открывалась навигация, начинали курсировать теплоходы Алатырь – Сурское и Алатырь – Сара, и через Муратиху поселок надежно связывался с цивилизацией. В завершение разговора о Бездне надо сказать, что в этом году серьезно подмыло берег в районе моста через Бездну в селе Анютино. Ну а еще надо сказать, что свое странное название эта речка получила потому, что после спада вешней воды русло часто оказывалось в новом месте, т.е. нет у нее постоянного дна, а не потому, что эта речка жутко глубокая, летом она воробью по колено.

Проехали мы Новые Айбеси и Сойгино, обращает на себя внимание тот факт, что внешний вид этих сел вызывает удивление добротностью домов, большим количеством новых домов и новостроек. То ли это связано с наличием дороги, (но к Иванькову дорога еще лучше и намного короче) то ли просто с желанием молодежи оставаться в селе, значит молодежь в селе есть. А ведь земли здесь очень и очень бедные – практически голый песок, на чем зарабатывать то?  По видимому в чувашским семьях больше запас жизненных сил (в селах Новые Айбеси, и Сойгино население преимущественно чувашское).

При выезде из Сойгино Беспалов позвонил Николаю Логинову, чтобы уточнить маршрут, чего-то там послушал, сказал, что знает как ехать и мы тронулись.  Дорог Сойгино-Шумы великое множество, и надо знать, по которой можно проехать, ведь это лесные дороги, все низины в это время заполнены водой.  Чтобы запомнить нужную дорогу, я взял с собой навигатор, чтобы записать маршрут для последующих поездок. В общем, проехали относительно благополучно, хотя в некоторых местах были довольно-таки глубокие и протяженные лужи.

Приехали на территорию поселка Шумы. Собственно поселка уже нет, там никто не живет, хотя дома есть, а брошенные дома производят тягостное впечатление. Особенно печально то, что Шумы, пожалуй, самый старый лесной поселок, старше по-видимому чем Сойгино и Новые Айбеси. Основан он году в 1840-1850-м, кем-то  из богатых людей были поставлены лесопилки и построены дома для рабочих. В советское время там был химлесхоз с мощным производством. После четвертого класса мы ездили туда на экскурсию, тогда наше воображение поразили настоящие карусели с электроприводом. Сегодня ничего этого, увы, нет. Его судьба созвучна с судьбой такого же поселка под названием «Грязная», расположенного в 3-х километрах от Суры напротив Барышской Слободы. Впоследствии он был переименован  в поселок имени Гагарина. Был основан также в XIX веке по воле известного мецената, крупного землевладельца графа Георгия Ивановича Рибопьера. Сегодня этого поселка тоже нет, осталась одна заводская кирпичная труба.

На участке Шумы — Нагорный есть интересное место – довольно крутой спуск протяженностью метров четыреста. В народе он носит название сорок пятая гора. Причем с вершины этого подъема открывается удивительный пейзаж — внизу виден весь наш лес, а на горизонте Сара, Бар. Слобода, Иваньково. Летом надо будет обязательно съездить, сделать серию снимков. Хотя летом листва намного гуще,  будет ли так же открыт обзор — это вопрос.

Далее дорога шла по огромной вырубке, неправильной формы. Обычно вырубка имеет строго прямоугольную форму, ограниченную границами квартала. А вырубка, по которой мы ехали, возникла в результате расчистки грандиозного (на десятки гектар) бурелома, образованного мощным  ураганом. Мне доводилось бывать в этих местах вскоре после бури. Зрелище было жуткое, такое впечатление, что кто-то огромной пилой срезал все деревья на высоте 4-5 метров от уровня земли. Все эти обломки полностью завалили пространство, ранее называвшееся лесом, пройти через которое человеку было невозможно. Если бы кто-то оказался в это время в лесу, шансов остаться в живых у него бы не было никаких. Большое счастье, что ураган прошел мимо поселка, а то бы могло закончиться плохо.

Наконец подъехали к месту, называемому Иретский кордон – отсюда берет начало Иреть. Мы остановились, и до чего же тут кстати пришлась приобретенная недавно чекушка! Природа и без того в это время прекрасна — молодая зелень, тепло, ласковое солнце (время было около десяти часов утра), а главное ни единого комара.  Ну, а уж если и стопочку принять, то это вершина блаженства.  Место это для соловьевских можно считать сакральное. Ведь Иреть это второе, что они слышат, когда появляются на свет (первое – мама). Может и не совсем уж так,  но понятия Соловьевский и Иреть неразрывны.  Поэтому побывать на истоке надо обязательно каждому. Лично я запомнил это место с раннего детства. Произошел такой случай. Было мне лет девять. Летом во время каникул я часто болтался с мальчишками в районе диспетчерской, где отмечались лесовозы проезжая с лесом на Муратиху. Диспетчерская была рядом с тем местом, где сегодня торгует сарский мужик.  Все мальчишки мечтали прокатиться на лесовозе. И тут остановился лесовоз идущий порожняком с Муратихи. Это был дядя Миша Лабутин (Царство ему небесное). Видимо читая мои мысли (я думаю, что и читать их не надо было, желание кататься выражалось всем моим обликом) сказал: — «Поедем Сережка в лес». И вот я уже в кабине могучего МАЗа, двухтактный двигатель которого обладал совершенно уникальным ревом, сегодня таких звуков не издает ни один автомобиль. Кабина МАЗа высокая, обзор из нее отличный, мимо проплывают деревья, я просто на седьмом небе. Ездили мы куда-то в район Шумов. Обратно везли огромный воз хлыстов, общей длиной метров 30. Подъехали к Иретскому кордону, он стоял как раз напротив истока Ирети, и жил в нем Сергей Иванович Ховрин (это дедушка Ирины Лукониной и Татьяны Лукьяновой). Дорога по самому краю огибала овраг, в  котором начиналась Иреть.  Радиус поворота был очень мал,  длинный прицеп не вписался в дорогу  и начал сползать по песку в овраг. Мы остановились. Дядя Миша пытался прокопать колею для колес прицепа, чтобы он выехал на дорогу, но из-за сыпучего песчаного грунта   ничего не вышло. Вытягивая  прицеп, сам тягач зарылся в песок окончательно, а воз леса  завис  над оврагом. Зрелище было жутковатое, мне было, мягко говоря, не по себе. Но дядя Миша был человек бывалый « Не бойся Сережка, выберемся как-нибудь»- сказал он — «Пойдем на Нагорный, за трактором». До Нагорного было оттуда километра два, уже смеркалось, когда мы пришли в поселок.  Не помню всех деталей, помню только, что я сидел на крыльце школы, т.е. того здания в котором вот уже на протяжении последних сорока четырех лет мы живем  на Соловьевском, а дядя Миша хлопотал по поводу трактора. К машине мы вернулись на трелевочном тракторе, и наверное еще не менее часа, трактор буквально надрывался, вставая на дыбы, выдергивая лебедкой из песчаного плена машину с прицепом. В поселок мы вернулись глубокой ночью, у диспетчерской меня встретил отец, искавший непутевое чадо. Помнится,  мне очень сильно попало, ведь я пропал, никому ничего не сказав. Но, тем не менее, общий баланс впечатлений был положительный, ощущения от поездки пересилили досаду от взбучки. Все это мне вспомнилось,  пока мы не торопясь «давили» чекушку у истока  Ирети.

Приехав домой и позавтракав, я решил посмотреть, что сделалось с дорогой на Сару в результате мощного разлива.  Со мной согласилась съездить бабушка, ей тоже было интересно посмотреть. Вода конечно спала, но все равно все пространства в районе озера  Долгого,  Максимского, Лебяжьего и Соловьева были залиты водой.

3

4

5

На участке между Брыкиной будкой и Соловьевым насыпь была размыта. Однако, вглядевшись, можно было увидеть следы, кто-то отчаянный (а на Соловьевском все водители отчаянные) проехал через образовавшийся проран, глубина потока воды там была не более полуметра.  Пока мы разглядывали следы, послышался шум автомобиля, и к промоине со стороны Сары подъехал Борис Петрович Беляшов, который нимало не смущаясь, через нее переехал.  Мои сомнения закончились, и мы с бабушкой смело переехали через канаву. Доехали до развороченных плит, а дальше она ехать не согласилась категорически.    На фото можно видеть, как была размыта насыпь в районе Соловьева, а также покорежены плиты в районе Перестовки.

6

7

8

Лишь на другой день я приехал к этому месту  и проехал дальше.  Рядом с трубой, по которой вытекает вода из Алексеева в Коршуновский, в теле насыпи образовалась сквозная промоина. По образовавшемуся  туннелю вода с шумом вырывалась на противоположную сторону насыпи.  Это тоже можно увидеть на фото. Существовала реальная опасность того, что насыпь в любую минуту обвалится, но зная, что местные водители здесь уже проезжали, разогнавшись я пролетел через опасное место и доехал до моста.

9

10

Воды над мостом еще было много, так, что проехать пока было нельзя

11

Лишь пятого мая вода немного спала, и стало возможно ездить обычным маршрутом. Хотя ехать по покрытому водой мосту было как-то неуютно.

12

За время этого весеннего отпуска удалось перекрыть крышу на бане, вспахать огород, так, что основную задачу, которую я ставил себе на отпуск, решить удалось.

13

Я с досадой замечаю, что последние лет наверное двенадцать (как появился «Васька») я практически перестал ходить по поселку и окрестностям пешком. Поэтому перед этим отпуском я поставил еще одну задачу – организовать пешую прогулку по окрестностям поселка. В последний перед отъездом день я прошелся по маршруту больница (бывшая конечно) — мимо дома Абязова – заброшенная дорога в шалаши и на кордон. Когда мы в 1961 году переехали в новую квартиру, как мы ее называли «за больницу» (потом в этой квартире жили Кузнецовы), я часто ходил по этой дороге с  мальчишками на кордон. Сейчас дорога почти заросла, я с трудом ее нашел, хотел уж было плюнуть, но все-таки мне повезло.

14

На кордоне сделал несколько снимков (вернее на том месте, где был кордон).

15

16

Обратно возвращался по автомобильной дороге и решил пройти на Свешникову гору. Все наверное помнят, что на этой дороге есть низина (дол, как говорил наш отец), по которой практически всегда течет вода. Я пошел вдоль берега этого ручья в сторону Свешниковой горы и к удивлению  своему увидел, что гора заканчивается как раз в русле этого ручья. Сделал несколько снимков и поднялся на гору. На самой вершине горы есть какое-то непонятное углубление, явно искусственного происхождения, но кто и зачем ее вырыл, мы видимо никогда не узнаем, уже и спросить-то не у кого.

17

Со Свешниковой я направился в сторону кладбища, навестить могилу отца, тем более, что по прямой это рядом.

18

Тут я встретил лесного жителя – ежа. Надо сказать, что он почти не смутился и дал себя сфотографировать.

19

В Москву я решил возвращаться восьмого мая, чтобы избежать пробок в последний день выходных. Ехал я уже не один, а в компании племянника Жени и нашей общей знакомой Ани Ильиновой. Надо сказать, что мой замысел не вполне удался, все видимо также решили вернуться на день раньше и снова были жуткие пробки. Действительно не шибко умный. Девятого мая (в последний день выходных) посмотрел по «Яндекс пробки» магистрали на подъезде к Москве – никаких пробок, поди угадай тут.

Алла

От Барышской Слободы до Грязной 10 км, а не 3, как Вы пишите. А вообще спасибо за интересную экскурсию. Я тоже из тех мест.

Сергей Друзин

Вообще-то я писал «от Суры» а не от Барышской Слободы. Но Вы правы — расстояние больше, сейчас померил в «Google» — до Суры семь с половиной километров.


Рубрики: РЕПОРТАЖИ

Метки: , , ,

Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.

Комментарии:

Ваш отзыв