Зачем все это

Воскресенье, 14 Дек 2014

Наш славный портал медленно и верно превращается в интернет-мемуары Друзиных…
 Надо это как-то исправить. И я хочу поговорить с земляками, выходцами с посёлка, которые видят нас, читают, молчат или молчат, и не читая, уходят….
Конечно, отношение к детству, прошлому, людям, которых когда-то знали у нас всех разное. Может наша попытка продлить жизнь посёлку и детству в интернете несерьёзна и не принесёт никаких дивидендов, но по-другому нельзя.
Кто давно не был в посёлке – его уже нет, есть руины, настолько больно это видеть – смерть целого села, где была жизнь, женились, влюблялись, рождались, кричали дети, трахтела техника, работали производства, были заботы, проблемы, радости, было будущее.
У людей, что там жили были мечты, надежды, которые они вкладывали в детей, в нас с Вами, а теперь их дома – мёртвые гнилушки, кособокие, с разбитыми пустыми глазницами окон, разрушена и школа, зданий многих нет вовсе, тарный, хвойный, гараж, столовая, больница, баня, ничего не осталось… Но там же была жизнь, там люди жили! Наши, Ваши родные. Они работали, жили, надеялись на будущего, нельзя! Понимаете нельзя их просто отпустить и забыть!!!
Может уже нет близких, которые проживали там, и гибель самого посёлка, ни что по сравнению с уходом родных…
Но И.Тютчева писала: «любите своих родных и близких! О любите их – удержите их на этой земле!!!» Всё верно, я думаю: живых можно удержать только любовью, а мёртвых – только памятью. Памятью не только своей, общей – чем больше мы знаем, помним и говорим о них. Тем живее они становятся. Тем живее становится посёлок. Чем больше мы помним о нём.
Мы самое последнее, наверное, поколение, которое сколько-нибудь помнят как выглядел раньше Соловьёвский, не было уже по посёлку лежнёвой дороги, но я помню, как приезжали большие машины из леса, и громоздились перед гаражом, как шумел тарный, как гудел за большими воротами гараж, и мне хотелось туда заглянуть, помню как ходила к деду в цех, станок там был, помню, и я играла там, и подбирала синие стружки металла, масляные, острые, ломкие спиральки сиренево-бирюзовых переливов, летящих от станка металлообработки. К слову сказать, я работаю сейчас на заводе, где стоят дорогостоящие станки для металлообработки – на них точат редуктора и шестерни для них, станки эти с ЧПУ, постоянным охлаждением масла, процесс происходит в коробе за стеклом и управляет ими компьютер. Но стружки! Стружки от этих станков точно такие же как у деда, только они убраны в красивые корзины, и в цехе литой пол с разметкой, обновляемой к каждому приезду президента, министра и так далее. Завод передовой – делегации бывают каждый месяц – красят часто… А у деда… я не помню пол, помню всё было чёрное и масляное, и дед там колдовал над валами.
Собственно, я работаю в управлении этим самым заводом, а не в цехе, но каждый раз приводя очередную делегацию, я украдкой уношу стружку и кладу её на стол перед собой, и смотрю. С тоской. По деду. По детству. По посёлку. По самой себе – мелкой и беззаботной. Рано наверно, но вот уже начала…
Так, отвлекаюсь от мемуаров…
А помните, как пахнет нагретый песок, как тарахтит трелёвочный трактор, проезжая мимо окон дома? Как пахнет сосновая щепка? Тесто, что «подходит» на печи? Тарахтение мотоциклов? Народ в посёлке, прямо скажем, не зажиточный и вечно пацанята и взрослые парни таскают по селу какие-то облезлые и вышедшие из всех мыслимых сроков эксплуатации мотоциклы, пинают – толкают, заводят – запрыгивают, едут 5 метров и повторяют процесс…
А котлован?! Котлован за гаражом! Около бани! Там стояла пожарная будка и там была помпа, или устройство её заменяющее, Вы заглядывали в щель между досок этой будки? А с другой стороны были мостки и ещё одна будка. В этом котловане купались. Учились плавать (и научились, и выросли), наверное, сотни детей. Видели б Вы его сейчас….
А ещё столовая! Там работала жена дяди Коли Моисеева – была она маленькой и хрупкой, а ещё там был буфет, и на стекле были шоколадки! Наверное это было дорогое удовольствие – я не помню, что б мне их покупали. Там была шоколадка в обёртке такой… цвета охры, это такое бледно-коричнево-телесный с оранжевым цвет, и на шоколадке была нарисована жар-птица с длинным хвостом, фиолетового цвета… И вот эту самую шоколадку мне как-то купил мой дядька Сергей, приехав в посёлок….
Я Вам даже передать не могу величину постигшего счастья. Я ту покупку и подарок дядьки запомнила на всю жизнь, а лет-то мне было. Наверное, что-то около 5. Я так вожделела эту шоколадку….. Забавно, что шоколад я не любила – бабушку приучила любить кисленькие карамельки. А шоколад я ела с чёрным хлебом из соловьёвской пекарни. Фокус был в том, что недоступна она мне была – шоколада эта.
Так же не доступно мне оказалось посетить обелиск у клуба, ни разу не подходила, хотя всегда заглядывала за забор….
Ещё я помню дома, которых сейчас не и в помине. Дом Вопилиных за Белёшовым, который к слову для большинства давно уехавших и Беляшовым-то не является.. Там был большй сад, а сам Дядя Лёша Вопилин был невысоким старичком, с добрыми какими-то круглыми, карими глазами и запомнился он мне в кепке.
Ещё я как-то очень помню семью Куликовых, их дочку Свету, она как-то однажды оставила одно из самых ярчайших воспоминаний моего детства…
Началась наша «дружба» так, мы с бабушкой были в магазине, и её мама пригласила меня в гости, а я почему-то- раз, и пошла, вообще любитель «пошататься», если честно…
И вот Света уезжала учиться, а мы с бабушкой стояли у Алатырской машины и она как-то развернулась. И подарила мне гвоздику из пёрышек… Я такого красивого искусственного цветка в жизни больше не видела! Пёрышки были окрашены нежно розовым цветом… куда эта гвоздичка потом делась я не помню, но хорошо зная себя – думаю я её «заюзала» на смерть и сломала, а вот в памяти моей она сохранилась так, как не могла б сохраниться, не попади она мне в руки…. Бабушка тогда восторженно сказала: «вот ведь.. девочка какая — сердечко не выдержало у неё!».
Помню эту сцену и гвоздичку как вчера их видела … Так жаль, что они так ничего и не написали на наш сайт. Хотелось бы знать, где и как они…. И наверно не только мне.
Помню, что всегда, когда мы ходили в баню, сидящий на входе мужчина, кажется Добрынкин, шутил всегда одинаково: глаза-то вон какие чёрные, что ж их Вы никак не отмоете!
Писать я могу бесконечно… Знаете зачем? Зачем сайт, зачем воспоминания? И почему нас всех так извините за сленг «прёт» чего-нить написать?
Потому что описывая места, мы их посещаем, описывая людей, которых знали – мы видим их, мы проживаем так дорогие нам моменты ещё раз.
Поэтому мы так ждём, очень ждём тут земляков, надеемся, что они вдруг что-то напишут. Наш славный дядька счастливо и много болтает о том, если кто вдруг объявится, принимается звонить и рассказывать бабушке и папе….
Всё это нужно чтоб хоть в памяти оживить посёлок, тех людей, то время и чувства. Прожить ещё раз. Вспомнить, вспомнить тех, кто жил там рядом с нами….
В заключении поделюсь самой сокровенной и грустной мыслью…
Не стало нашего деда…
Каждый раз приходя на кладбище я думаю примерно одно и то же:
В детстве я, проезжая на тракторе мимо этого кладбища, всегда отворачивалась! Я даже смотреть на него не могла!!! Сидела в телеге и отворачивалась, бабушка спрашивала: почему? Я отвечала: «боюсь»…. Она говорила что-то вроде: не надо мёртвых бояться, бояться надо живых…. Но я не мёртвых боялась, я боялась… Я до слёз боялась, что когда-то мне придётся идти на это кладбище…. Боялась дожить до того момента… И вот я всё-таки дожила….
Бабушка как-то на моё очередное «боюсь» — решила меня утешить и сказала: «а чё бояться? и мы там будем!»
Надо сказать, это последнее что я хотела услышать, и что меня могло утешить….
 И посещает меня на кладбище такая мысль:
- какое чудесное в посёлке кладбище! Пруд, сосны, лес… И весь посёлок, все, что приехали работать сюда, вместе жили, вместе работали и гуляли, теперь здесь … Дед пришёл сюда практически последним… Он пережил всех своих друзей и приятелей по работе. Он, и его знаменитая гармошка, всех переженили, родили, в армию отправили, из армии встретили и всех он старался проводить сюда, даже когда уже не мог отходить от дома…. Стою. Глотаю слёзы – светлые, дед славно пожил, его жизнью можно гордиться… Но я никогда уже не услышу его стариковского ворчания, не буду хохотать над его брюзжанием. Дед был балагур и богохульник, остёр на язык, например, о истерии и масс-медиа-православии он злился и говорил: «на Бога то верхом уж садятся!»
Когда мы прощались, все вокруг плакали. А я стояла и улыбалась…. Не весёлое мероприятие, просто обряды…. Иконки, какие-то ленточки… Дед этого всего до ужаса не любил… И я подумала, что б он нам сказал, за то что мы его так нарядили, если б мог, ох и устроил он нам разгон…
Побыв у деда и возвращаясь, прохожу мимо других могил… Там есть брошенные и забытые – где-то покосился крест, а где-то упал… Кто эти люди неизвестно…
Они забыты, так не должно быть….
Поэтому я пишу, я прошу: давайте, пожалуйста, давайте говорить, вспоминать наших близких вместе. Приходя к деду, я кланяюсь всем тем, кто теперь там с ним. Не всегда можем посетить их, вот и будем помнить, и передавать наши поклоны друг за друга.
Не стало людей, не стало посёлка…
Для этого мы и создали сайт – помнить и так продлевать жизнь.
На это способна только память.

Комментарии

Николай Ширыпкин (1953)

Спасибо, да ! Замечательное и прекрасное дело — соединять людей любящих свою родину!Ваш очерк нас очень волнует и есть желание помочь .Я брат Тырлышкиной Ирины Живу в Чебоксарах.

Аноним

Да, Ирина, неизмеримо больно смотреть на останки канувших в небытие деревень,то что Вы решили создать этот сайт для многих, кто с каждым разом в сё с большей грустью наблюдает за угасающей Малой Родиной, это будет спасительной отдушиной.-Помнить и так продлевать память о наших родных и нашей Малой Родине!

Наталия Новикова (Андреева)

Ирина, отлично написано. Я как будто сама побывала в Соловьевском 30 лет назад. Очень трогательные воспоминания….


Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.